Отчет Общественной наблюдательной комиссии г. Москвы Декабрь 2017 года

305067Новый состав ОНК Москвы начал свою работу в ноябре 2016 года.

 

Минусы начала работы нового состава ОНК

Одним из них стало отсутствие подготовленных кадров: из прежнего состава ОНК Москвы в новый попало только три человека, поэтому большинству опыт пришлось набирать самим на практике.

И здесь вопрос к законодателям и выборщикам членов ОНК – Общественной палате: для преемственности контроля необходимо либо сохранять в новом составе ОНК хотя бы треть прежних членов, либо законодательно установить переходный период в месяц, во время которого работают два состава ОНК – сдающий дела и их принимающий. Это помогло бы сделать контроль соблюдения прав заключенных без перерывов, постоянно действенным.

ОНК Москвы эту проблему попыталось решить тесным взаимодействием с членом СПЧ А.В. Бабушкиным, Анной Каретниковой, Анастасией Чжу, председателем ОНК Московской области А.В. Цветковым, возглавлявшим прежний состав комиссии. Хочу поблагодарить их за оказанную помощь.

 

Основные проблемы, связанные с защитой прав заключенных

— перелимит в следственных изоляторах столицы. Это комплексная проблема, связанная с работой следственных органов: загруженностью экспертизы, отвечающей на запросы следователей спустя несколько месяцев; отчетностью следственных управлений, основной вал в которых составляют «мигрантские дела». Справиться с этим может только реформа УПК, и в этом мы солидарны с главой ГСУ ГУ МВД Москвы Натальей Ивановной Агафьевой;

— медицинское обслуживание в следственных изоляторах. Этот вопрос остается самым больным в области соблюдения прав человека в местах принудительного содержания. И здесь тоже необходимо реформирование с изменением оплаты труда медиков: платить надо за работу с пациентами. Сегодня мы вынуждены констатировать, что подавляющее число жалоб на условия содержания касаются отсутствия необходимой медпомощи. Заявки заключенных игнорируются неделями, а то и месяцами. Медиками в СИЗО игнорируются часто не только просьбы членов ОНК, но и руководства УФСИН по г. Москве: как в случае с лечением больных туберкулезом;

— конвой. О нем чуть ниже, в части, касающейся необходимости изменения федерального законодательства;

— ОВД. Здесь основная проблема – незнание сотрудниками федерального закона, регламентирующего деятельность ОНК. В один из отделов в этом году нам приходилось буквально прорываться – помогло только вмешательство главка.

 

Установление связей и партнерских отношений с коллегами и проверяемыми структурами

В самом начале работы у нас началось тесное взаимодействие с начальником УФСИН по г. Москве С.А. Морозом, с которым мы договорились проводить ежеквартальные совещания на постоянной основе в присутствии всех членов комиссии и начальников следственных изоляторов.

С начала года проводятся ежеквартальные совместные проверки с Уполномоченным по правам человека в Москве Т.А. Потяевой, которой также направляются копии большинства проверок, проводимых членами комиссии.

С сентября 2017 года встречи членов комиссии проводятся с заместителем прокурора столицы А.В. Ганцевым. На первой же мы договорились о проведении совместных проверок как по тематическим направлениям (беременные, матери с детьми, инвалиды и т.д.), так и объектные (по конкретным следственным изоляторам).

С апреля 2017 года проводятся совместные ежеквартальные проверки с уполномоченным по правам предпринимателей при президенте России Б.Ю. Титовым. Основное их направление: проверки заключенных, содержащихся в СИЗО по т.н. «предпринимательским статьям УК».

К сожалению, на сегодняшний день не удалось установить конструктивного взаимодействия с ГУ МВД по г. Москве, несмотря на подтверждение начальником главка О.А. Баранова готовности к такой встрече еще летом: здесь вопрос, скорее, в ведомственных бюрократических согласованиях. Надеемся, у нас всё получится и на этом фронте. Два представителя ОНК Москвы входят в состав Общественного совета главка полиции.

В сентябре 2017 года председателем Общественной наблюдательной комиссии г. Москвы была проведена рабочая встреча с министром внутренних дел Узбекистана. Содержание договоренностей: сокращение сроков следствия по делам граждан этой страны из-за затягивающихся сроков ответов компетентных органов Узбекистана по установлению личностей задержанных, создание института представителей МВД Узбекистана в крупных центрах России при дипломатических и консульских миссиях. В настоящий момент ждём назначения соответствующего представителя по Москве и ЦАО.

 

Опыт решения проблем

Общение заключенных с адвокатами и следователями, сокращение очередей в СИЗО

По инициативе ОНК Москвы, высказанной на встрече с начальником УФСИН по г. Москве С.А. Морозом, в СИЗО Москвы в марте начал проводиться эксперимент по телеконференционной связи. Во многих случаях адвокатам и следователям приходилось отстаивать длинные очереди только для того, чтобы уточнить тот или иной факт, — теперь они не отстаивают длинные очереди для этого и не тратят лишнего рабочего времени (в случае с адвокатами – это оплачиваемое время родственниками подследственных, а со следствием – возможность заняться другими делами). На этот эксперимент обратило внимание и руководство ФСИН России: сейчас рассматривается вопрос о введении видеоконференционной связи между сизо и адвокатскими конторами.

Телемедицина

По инициативе ОНК Москвы в апреле было проведено совместное заседание с участием советника президента России Г.С. Клименко, начальника УФСИН по г. Москве С.А. Морозом, представителей МСЧ ФСИН России и ОНК Москвы о начале эксперимента по введению услуг телемедицины в СИЗО «Матросская тишина». В декабре 2017 года она была официально презентована. По расчетам УФСИН по г. Москве услуги телемедицины позволят, с одной стороны, на тридцать процентов сократить выезды в больницы для консультаций (а это, помимо прочего, отрыв конвоиров СИЗО от работы непосредственно в следственных изоляторах), с другой – возможность увеличения количества предоставляемых медицинских услуг заключенным.

Проблемы обязательного медицинского страхования

 

Здесь вопрос в абсурдности действия федерального и ведомственного законодательства. Закон об ОМС не делает исключений ни для кого в части предоставления медицинских услуг. Но федеральный Фонд ОМС отказывается финансировать медуслуги подследственным – это их официальная позиция. Учитывая, что медицина в системе ФСИН – из рук вон плохая, несмотря на отдельные прорывы, выходит, что граждане России лишаются конституционного права на здравоохранение. И как итог: в ОНК Москвы поступают заявления от заключенных, которые жалуются на невозможность ее получить.

По инициативе ОНК Москвы в Совете Федерации была создана рабочая группа по вопросам отсутствия услуг ОМС для подследственных. В связи с важностью рассмотрения этой темы прошу Вас, Татьяна Николаевна, либо самой принять участие в работе этой группы, либо направить в нее своего представителя.

В настоящий момент работа группы тормозится только из-за активных отказов принять в ней участие  начальника Управления организации медико-санитарного обеспечения ФСИН России Александра Приклонского. И в этом его поведении показывается всё отношение МСО ФСИН как к медобслуживанию заключенных, так и к верхней палате российского парламента.

Необходимость дальнейшего процесса гуманизации сферы медицинского обеспечения в системе УФСИН

На наш взгляд, шаги, предпринятые ранее в этой сфере, необходимо продолжать. В частности, выводить ведомственную медицину структуры ФСИН в гражданское поле с переподчинением МСЧ СИЗО управлениям здравоохранения регионов. В этом случае будет легче решать многие проблемы.

Необходимость доработки правительственных постановлений

Вопрос касается освобождения заключенных, которые по наличествующим у них заболеваниям не могут находиться в местах принудительного содержания. Это зависшие заключенные между вынесением приговора и вступлением его в законную силу. Такое было у нас с Антоном Мамаевым. Это освобождение по совокупности заболеваний – часто у заключенных  есть сразу несколько диагнозов, но не в крайней стадии , и человека не выпускают.

Обеспечение заключенных медикаментами первой необходимости

Заместитель председателя ОНК Москвы Ева Меркачева принимала участие в разработке концепции улучшения медпомощи с изменениями в действующее законодательство (передана во ФСИН России, предварительно одобрена), в числе которых — разрешить аптечки с самыми востребованными препатарами типа валидол, аспирин и т. д. в больших камерах или в коридоре.

Право на личную гигиену

После обращения во ФСИН появилась возможность в ближайшей перспективе (проект соответствующих изменений проходит последние согласования) заключенным мыться не один раз в неделю, а два (а женщины в летнее время — ежедневно). Мы просим Татьяну Николаевну Москалькову поддержать в Минюсте эти изменения для всех мест принудительного содержания, не только СИЗО. Стыдно в аэропортах Москвы встречать выдворяемых из страны мигрантов, которым перед этим не давали мыться две недели (!). И становится понятно, какого мнения о правоохранительной системе страны должны придерживаться пассажиры авиарейсов, в течение нескольких часов находящихся рядом с выпущенными из СУВСИГ мигрантами.

Необходимость поправок в федеральный закон о деятельности ОНК

Здесь тоже отталкиваемся от проблем:

— необходимо расширить число проверяемых объектов, включив туда в обязательном порядке конвойные помещения судов. По количеству жалоб подследственных они занимают чуть ли не первое место на условия содержания. В конвойных помещениях людей бьют: следственным изоляторам приходится иногда  вызывать бригады «скорой помощи» после доставки заключенных из судов г. Москвы. По некоторым свидетельствам, в конвойном помещении Мосгорсуда людей приковывают к стенам. В Нагатинском районном суде, как утверждают заключенные, в конвойном помещении на десять квадратных метров может одновременно содержаться до двадцати человек, что не соответствует никаким нормативам;

— необходимо решить вопрос о финансировании организационной составляющей деятельности общественных наблюдательных комиссий. Это вопросы проезда членов ОНК в отдаленные места принудительного содержания (в нашем случае это – Новая Москва, в регионах – более протяженные расстояния), обработки почтовой корреспонденции и т.д.;

— решить вопрос о подготовке кадров для общественных наблюдательных комиссий. Может быть, с теми же условиями, которые существуют в законодательстве для приемных родителей: не прошел курсы, не можешь претендовать на усыновление;

— понять, что делать с неработающими членами ОНК – теми, кто прошел в состав комиссий, но через месяц-два понял, что это – не его. В обязанности каждому члену комиссии должна быть вменена ежегодная отчетность о проведенной работе: не выполняешь норматив, будь добр выйти из состава. Когда в условиях донабора в ОНК Москвы на одно место претендует три человека, всегда можно найти замену. То есть вопрос о необходимости ротаций членов;

— надо, наконец, разобраться с принципом формирования общественных наблюдательных комиссий страны. Насколько я знаю, при донаборе вообще не учитывался опыт правозащитной деятельности, хотя закон обязывает Общественную палату исходить в первую очередь из ее наличия. Наша комиссия в обращении к Общественной палате просила учесть мнение, что на территории Москвы находится больше всего мест принудительного содержания и в связи с этим довести численность комиссии до 40 человек. Почему при донаборе было проигнорированы рекомендации членов Москвы, Совета по правам человека при Президенте России, Уполномоченного по правам человека в России, нам не понятно. На мой взгляд, формированием ОНК должны заниматься в первую очередь те, кто занимается вопросом защиты прав человека профессионально: совместные комиссии Уполномоченного по правам человека России и Уполномоченных по правам человека регионов.

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Scroll To Top